Бобкову надо больше всех Печать
Оценка пользователей: / 1
ПлохоОтлично 

Городские известия. – 2017. – № 12. – 31 января. – С. 6.

Фото с сайта газеты ГОРОДСКИЕ ИЗВЕСТИЯ«...Павел посмотрел внутрь салона: на носилках лежал бледный мужчина лет пятидесяти. На его лбу выступили крупные капли пота, левая рука безжизненно свесилась, к правой прикреплена капельница. Больной тяжело дышал, у него инфаркт. Склонившийся над мужчиной фельдшер приподнял голову и взмолился осипшим голосом: «Паша, можем опоздать!»

 

– Пробка плотная, Михалыч! – от волнения сорвался на крик водитель и вышел из автомобиля, осмотрелся. Под звуки завывающей сирены он прошел вдоль крайнего ряда машин, делая знаки водителям. Стоящие впереди автомобили стали сдавать вправо и сползли «елочкой» на обочину, образовав коридор для быстрого проезда.

– Вот так-то! – обрадовался Павел. – Этому в автошколах не учат!

Карета «скорой помощи» рванула вперед, ее синий проблесковый маячок растаял в серой осенней мороси...»

Сотни подобных «короткометражек» о приключениях «скорой помощи» с главным героем

– водителем рождает бурная фантазия 13-летнего Паши Карачевцева. Подросток-инвалид мечтает сесть за руль бело-красного автомобиля, спасающего людям жизнь.

Горе не приходит одно

Мама Павла Наташа считала себя самой счастливой женщиной, когда носила тройню. На 30-й неделе беременности неожиданно начались схватки. Из-за неправильно проведенных родов из троих близняшек выжил только один, но и он получил серьезную травму, приведшую к ДЦП. Маму с ребенком срочно перевели в областную детскую больницу. Там состояние младенца усугубилось менингитом. Началось активное лечение, медики четыре раза брали пункцию спинного мозга. Это чудо, но малыш выжил во второй раз и его интеллект не пострадал.

Как только Наталья с сыном появились дома, началось восстановление мальчика, которое продолжается до сих пор и будет длиться всю его жизнь, если медицина не сделает качественно нового скачка и не научится устранять последствия инсульта и повреждения центральной нервной системы одним курсом лечения.

Паша – внук сильного и мужественного человека Виктора Бобкова, известного многим в качестве основателя фирмы «Кованые узоры». Слава этой организации некогда гремела далеко за пределами областного центра. Достаточно сказать, что 90% стальной витиеватой вязи, украшающей жемчужину курской земли Коренную Пустынь, – дело рук мастеров этой фирмы.

Когда родился Павел, Виктор Васильевич уже отошел от дел, передав руководство детям. Сам же он отчаянно боролся за жизнь после тяжелейшего комбинированного инсульта.

Сейчас 62-летний инвалид I группы передвигается с трудом, левые рука и нога парализованы и почти не слушаются. Однако Бобков ведет активную общественную жизнь и по-прежнему является опорой для близких.

– В прошлом году мы получили бесценный подарок: ветеран Великой Отечественной войны, полковник ВДВ Анатолий Щербаков и члены Курского Союза десантников подарили Павлу электрическую инвалидную коляску. Она стоит порядка ста тысяч, ее не купишь на скромные средства нашей семьи и не дождешься по индивидуальной программе реабилитации – в бюджете тоже нет денег, – делится Виктор Васильевич, сидя в любимом кресле у камина.

– Расскажите, как вы создали фирму? – попросила я, не зная, какую «золотую жилу» открываю для репортажа.

Из инженеров в кузнецы

После окончания сельхозинститута Виктор Бобков работал инженером на Центрально-Черноземной машиноиспытательной станции, где исследовал технические возможности сельхозтехники. После перестройки экономика страны стала пробуксовывать, производство сократилось в разы, повсеместно останавливались фабрики и заводы. В 1990-е годы, попав под сокращение, Бобков лихорадочно искал, чем заняться и как прокормить семью. Начал он со скупки и перепродажи запчастей и металла. Смекалистый инженер сумел развернуть бизнес, не имея первоначального капитала. Схема была простой. На одном предприятии он брал ведомость неликвидов, ехал на следующее и там уже не только интересовался информацией о производственных запасах, но и предлагал купить что-то из «своего прайса», где по увеличенным ценам числились неликвиды предыдущего предприятия. С поставщиком рассчитывался авансом покупателя. Так начинающий предприниматель, выражаясь словами Бродского, «давал круги, как молодой дельфин», по своей и соседним областям.

Заработав достаточно денег, Виктор Васильевич задумался о смене профиля. Он понимал, что складские недра, из которых он черпает, не бездонны и скупленный по дешевке металл выгоднее не продавать, а использовать в собственном производстве. На столичном рынке металлообработки его заинтересовала фирма, специализирующаяся на кузнечном деле.

Будучи правнуком кузнеца, Виктор Васильевич в детские годы не раз с мальчишками заглядывал в поселковую кузню. Но разве можно сравнить ее простые изделия – подковы, серпы, простейшие запчасти для тракторов, с тем, что делали московские умельцы. Под их молотом раскаленное докрасна железо превращалось во вьющийся виноград, розы с тонкими лепестками, львов с грозным оскалом.

Прагматичный предприниматель был сражен изяществом и выразительностью вещей, которые рождались из твердого, холодного, безликого стального куска. Не имея опыта, не зная технологии, он твердо решил, что займется ковкой. По возвращении сразу же арендовал под кузню небольшое помещение в 18 квадратов под Курском. Работать начинали вчетвером: сам бизнесмен, его брат, племянник и наемный рабочий-профессионал. С последним Бобкову вновь улыбнулась удача. Кто-то из знакомых рассказал, что в автотехцентре в Ворошнево есть старичок, который не только автомобильные запчасти починяет, но «всякие-разные завитушки» умеет делать. Виктор Васильевич жену в молодости так не обольщал, как кузнеца Никифоровича, и добился, чтобы старый мастер покинул крупную, надежную корпорацию ради его только зарождающегося бизнеса.

Это был прорыв. Никифорович оказался настоящим самородком. Нигде не учившись живописи и ваянию, он мог нарисовать птицу и выковать ее в металле так, что получалась не просто птица, а – живая, парящая, рассекающая воздух острыми крыльями. Мастер рассказывал о себе, что в молодости преподавал курсы следопытов в академии. Это когда с вертолета выбрасывают человека в тайгу с заданием пройти несколько десятков километров до указанной на карте точки, имея с собой только спички и антибиотик на случай заражения. В кузнице Никифорович лекций не читал. «Становись рядом и делай так, как я» – основной его метод обучения.

Первые же изделия произвели фурор. На курском рынке фирма Бобкова была единственной, занимающейся художественной ковкой, сказочным цветком Данилы-мастера, расцветшим на пустыре. К тому времени появился платежеспособный спрос на продукцию кузни. Строились новые храмы, росли, как грибы после дождя, особняки предпринимателей, «челночники» уходили из фанерных павильонов в выкупленные помещения, и всем требовалась отделка с изыском, с роскошью.

Две стороны успешного бизнеса

Фото с сайта газеты ГОРОДСКИЕ ИЗВЕСТИЯФирма набирала мощь. Персонал вырос с 4 до 28 человек, вместо одной бригады работало семь. Виктор Васильевич выкупил и оборудовал под кузницу новое просторное помещение. Даже инфляция работала на него.

– Первый молот я купил в колхозе за 10 тысяч. Через год оформлял кредит, и мне нужно было имущество под залог. Так вот, этот молот оценили в 400 тысяч рублей, – вспоминает основатель фирмы.

Начала сбываться мечта Бобкова о семейном бизнесе. Наталья закончила экономический факультет КГСХА и пришла работать финансовым директором к отцу. Сын Василий, студент худграфа, все свободное время пропадал в кузнице, перенимая у Никифоровича секреты ковки. Но была и обратная сторона успеха. О ней рассказывает супруга Виктора Васильевича – Ольга Ивановна.

– Бизнес – сплошная нервотрепка. Стоило фирме приподняться, как туда вереницей потянулись проверяющие. Потом нагрянули бандиты и предложили платить за «крышу»: иначе не будет ни бизнеса, ни семьи. Виктор Васильевич сильно перепугался, но на уступки не пошел. Обратился в правоохранительные органы, и проблема решилась в одночасье: вымогатели забыли к нему дорогу. Не все гладко складывалось и с окружением. Завидовали, ненавидели, злословили. Почему-то наибольшее раздражение вызывала благотворительность. Виктор Васильевич – сын фронтовика, ежегодно 9 Мая устраивал за свой счет застолье для ветеранов, поставил вокруг памятника погибшим воинам кованую ограду стоимостью около 100 тысяч рублей. Вместо спасибо – «Тебе что, больше всех надо?»

А Бобков тем временем фонтанировал новыми идеями. К примеру, вынашивал задумку делать кареты на манер старинных. Молодым для свадеб, туристам для экскурсий, детям для развлекательных поездок – вещи неожиданные и нужные. Полтора года обивал пороги – от местных властей до областных, платил за экспертизы, оформил кучу документов, но земельный участок так и не выделили. Не нашли поддержки и его социальные проекты: организовать на базе фирмы учебную мастерскую худграфа, проводить в их кузнице (семь молотов, как никак!) областной конкурс профессионального мастерства.

Двойной удар и краеведение

В 2001 году предпринимателя настиг смешанный инсульт (ишемический и геморрагический). Удар случился за рулем, и только счастливая случайность сберегла ему жизнь: пострадавший сумел открыть дверцу, вывалился из автомобиля и его вовремя заметили. Врачи поначалу надежд не высказывали. Состояние больного было очень тяжелым: на протяжении первого месяца почти полная парализация, частичная потеря речи.

Но бойцовский характер и жизнелюбие победили. Через год Виктор Васильевич научился передвигаться с помощью костыля, а после нескольких курсов реабилитации всерьез увлекся новым делом – краеведением. Началось с разговора с разменявшей девятый десяток Светланой Выренковой. Она поведала о знаменитом адмирале Ушакове, который последние 23 года своей жизни провел под Курском, а в 1790-х годах построил в поселке Камыши пруд. Сегодня его так и называют – «Ушаковский».

– Я родился и вырос здесь, а историю своей малой родины не знаю, – поразился Бобков.

– И никто не узнает, если уйдут из жизни такие люди, как Светлана.

Он купил кассетный диктофон, зафиксировал воспоминания 20 поселковых старожилов, написал на их основе книгу об истории поселка, а в собственном гараже организовал краеведческий музей.

«Бобков, опять тебе больше всех надо!» – подшучивали соседи над восседающим в инвалидной коляске Виктором Васильевичем. Когда же он выложил в соцсети 18 тысяч исторических фотографий и собранные им краеведческие материалы, мнение жителей поселка изменилось. «Спасибо, Васильевич! – говорили они. – Приедут иногородние родственники, откроем страничку в «Одноклассниках» «Малая родина», есть и что посмотреть, и о чем вспомнить».

Ради внука

«Кованые узоры», ушедшие для основателя на второй план, стали пробуксовывать. В стране начинался кризис, давила конкуренция, наседали проверяющие органы. Когда родился внук, и ему потребовалось длительное дорогостоящее лечение, Бобков продал фирму. Продал «под ключ», подчистую – чтобы ничто не напоминало о любимом детище. Через пару лет сыну Василию пришлось закупать молот и другое кузнечное оборудование для себя.

Ради здоровья Паши семья сделала все: ежегодное лечение в Евпатории по 2-3 месяца, курсы специального глубокого массажа несколько раз в год, три раза в неделю поездки в Курск на ЛФК. К семи годам мальчик начал ходить с опорой на ходунки. Это стало возможным благодаря операции на мышцах и сухожилиях, проведенной хирургами бывшего санатория министерства обороны СССР в Евпатории. Через три года Павлику вживили имплантанты в стопы. Только на эту операцию и реабилитацию в санатории ушло полгода и 800 тысяч рублей. Последующие курсы лечения свели на нет остаток денег от продажи «Узоров». Однако усилия медиков приносят только временное улучшение. Мальчик вымахал уже под метр восемьдесят, его мышцы из-за повышенного тонуса не успевают за ростом костей, в результате подгибаются колени, искривляется позвоночник. Если сейчас, в подростковом возрасте, не сделать третью операцию, последствия могут быть плачевными. Счет за лечение выставлен в сумме 373 тысячи рублей, с проездом и проживанием затраты составят не менее 600 тысяч.

Половину суммы Паше обещают выделить по благотворительной акции. Чтобы найти остальные деньги, Наталья пишет письма в различные фонды, выкладывает в интернет видеоролики, доказывая ими, что за Пашу надо бороться, обращается к курским предпринимателям с просьбой установить в торговых павильонах ящики для сбора пожертвований на лечение сына.

Зарисовка напоследок

Тем временем Павел изучает школьную программу на дому, очень любит русский язык и литературу и в свободное время сочиняет приключенческие и детективные истории. Кроме того, мальчик осваивает с преподавателем музыки игру на балалайке, учится на компьютере вождению автомобиля с помощью специальной игровой приставки-тренажера, общается с многочисленными друзьями через соцсети и скайп.

Наталья ради сына пожертвовала образованием. Ухаживает за Пашей и отцом, ведет домашнее хозяйство. Игорь Карачевцев работает, но его доходы несопоставимы с затратами на лечение. Бабушка, Ольга Ивановна, бывший преподаватель детской художественной школы, помогает Павлу с уроками, Наталье – с домашними заботами.

К общительному, отзывчивому на чужую боль Виктору Васильевичу часто заходят жители поселка. Он старается помочь им с решением частных проблем и ведет ожесточенную борьбу за гибнущий из-за отношения арендатора Ушаковский пруд.

Василий занимается кузнечным делом, правда, до размаха «Кованых узоров» ему далеко. Время уже не то: только официально на рынке художественной ковки в Курске работает около 50 фирм, а нелегальных мастеров, ушедших на вольные хлеба, и вовсе не сосчитать.

Стену в комнате Виктора Васильевича украшает коллективный портрет династии кузнецов Бобковых. Последней веточкой на семейном древе является маленький сын Василия, продолжатель рода и, как надеются близкие, кузнечного ремесла.

Н. Скользнева