А жизнь продолжается! Печать
Оценка пользователей: / 1
ПлохоОтлично 

Аргументы и факты в Туле. – 2016. – № 33. – 17 августа. – С. 3.

Сергей Янкин: «Мама вбивала в мою голову: ты не урод. И это вытащило меня и заставило жить нормально»Мать инвалида о бутафорской ливнёвке, дорогах и знаках судьбы.

Четыре года назад Валентина Янкина вместе с мужем и сыном-колясочником переехала из квартиры на шестом этаже в дом, который пришлось купить в ипотеку: таскать сына, который весит более 100 кг, ни она, ни муж уже не могли.

 

Он дышит!

– Валентина Анатольевна, пять лет назад ваш сын стал инвалидом. Жизнь пошла под откос?

 Серёжа выпал с балкона около двух ночи. Из больницы мне позвонили спустя пару часов. Я приехала и увидела, что сын в полуобморочном состоянии, просит воды, под головой лужа крови. Мне было дурно, но жизнеутверждающе звучало: «Он жив!». Врач говорил: ноги не реагируют, сын останется инвалидом на всю жизнь, но я как будто не слышала, ведь главное  дышит.

Потом начались бессонные ночи в душной палате, где вместо восьми человек лежали 12  в нашем отделении тогда как раз проходил ремонт. Я делала Серёже массаж ног каждые полчаса. Убеждала сына, что жизнь продолжается. Но главное, что я в это сама верила, поэтому и сын поверил, и муж.

Саша в момент трагедии тоже был в больнице, скоро его выписали, и мы вместе отправились к Серёже. Перед тем как зайти, я сказала мужу: «Будь сильным, соберись и не смей давать слабину». И он не дал при сыне. Они поговорили, Саша вышел и закрыл лицо руками.

 Неужели вы не проронили ни одной слезинки?

 Много, но никогда в присутствии Серёжи. Наш уклад изменился.

Валентина Анатольевна ЯнкинаМы жили на улице Пузакова на шестом этаже. Серёжа сел в инвалидное кресло, и квартиры для нас стало мало, в доме никто не собирался устанавливать пандусы, постоянно ломался лифт, и взрослого мужчину нам приходилось самим поднимать. Решили купить дом, продали квартиру, взяли ипотеку. Вот теперь каждый месяц платим по 33 тысячи рублей.

 Сумма немаленькая, были какие-то накопления?

 Мы тратим на кредиты все три пенсии, поэтому муж работает на заводе. Серёжа выучился и устроился экспертом по безопасной среде в общество инвалидов, денежка небольшая, но все же. Главное, что для него это огромное подспорье.

Кстати, доступная среда у нас только развивается. Основная беда  дороги и подъезды для инвалидов. Взять даже наше село Высокое  место отличное, свежий воздух и до города недалеко, но там, где пешком ещё можно пройти, на коляске не проехать. Нет даже пешеходной дорожки, всё только для машин, хотя и водителям тут приходится не сладко.

В 2014 году сделали кусок дороги от Щегловской засеки до памятника, а дальше ямы да ухабы  таксисты маршруток не горят желанием везти народ дальше, хотя маршрутки и пустили до нас.

 Чем вам помогает государство?

 Да мы как-то уже привыкли за 11 лет сами справляться. Получаем памперсы, недавно выдали раздвижные 13-килограммовые пандусы, вот ещё должны дать ступенькоход  и на том спасибо. Серёжа хотя бы сможет на второй этаж подниматься и спускаться во двор, и нам всё полегче с мужем.

13 килограммов  ничего себе полегче...

 Это всё проще, чем таскать взрослого мужчину весом более 100 кг. Разве у нас есть выбор. Мы хоть с мужем на пенсии и сами с болячками. Но думать об этом некогда.

Трубные войны

 Судьба у вас нелегкая. Откуда берёте силы?

 Веровать надо, тогда будут и силы, и желание, и мечты. Мы можем делать что угодно, вот только это «всё» не должно вредить другому. Соседи у нас напротив привыкли жить по-своему, не думают ни о ком  до сих пор ругаемся из-за трубы и рва, который у нас выкопан. Дело в том, что дом наш стоит в низине, вся вода из села стекает сюда, и мы плывём. Нам вырыли ров, а соседи теперь его используют в своих целях. Вообще в селе нет нормальной ливнёвки  одна «бутафория». Надо укреплять её, а кто это делать будет?

 Зато у вас роща берёзовая красивая...

 Только она не у нас, а у хозяина загородного комплекса. Эту рощу ещё при Владимире Могильникове продали в частные руки, вот тут года два-три назад устраивали полигон, салюты пускали, оупен-эйры устраивали.

А ведь здесь  удивительное историческое наследие: сохранились окопы, доты, блиндажи. Можно было бы проводить экскурсии, организовать небольшой зоопарк для детей, зону отдыха для людей постарше.

 Это в вас говорит экскурсовод. А первое ваше образование, как я знаю, музыкальное.

 В 18 лет я окончила дошкольно-педагогическое училище и должна была по распределению ехать в область музыкальным работником в детский сад. Но тут случилась любовь. 12 апреля 1973 года мы должны были подать заявление в загс, но моя преподавательница Александра Васильевна Нестеренко говорит: «Валь, ну вот ты замуж выйдешь, будешь беременная, и куда тебе с животом-то мотаться в общественном транспорте каждый день. Давай-ка подавай заявление сейчас». Я бегом к будущему мужу, и подали пятого апреля, а там говорят: «Свободно только 22 июня». Ну что делать, согласились, вот так теперь всю жизнь и воюем. (Смеётся.) Мы поженились в 15.20, а дальше удивительные вещи происходили. У меня были тяжёлые первые роды, после понадобилось переливание крови - пониженный гемоглобин. Идёт переливание, я поднимаю глаза на бутылочку и читаю: «Солнцев. 22 июня, 15.20». То есть мужчина сдавал кровь в момент нашей с мужем росписи, чтобы я продолжала жить. Таких случаев у меня немало, ведь на самом деле нас окружают знаки, которые мы просто не умеем расшифровывать. Вот Лев Толстой всю жизнь не любил железную дорогу  и где он умер?

 Хотите сказать, что каждый знает, что его ждёт?

 Мы собраны на земле не просто так. Наши испытания  это проверка, шанс доказать, что ты живёшь не зря. Каждый должен знать  человек может надеяться на что угодно, важно, что он для этого сделал сам.

Испытания – шанс доказать, что живешь не зря.

Досье. Валентина Анатольевна Янкина родилась в Туле 13 ноября 1954 года. Окончила педагогическое училище. Работала на заводе «Тулаточмаш» председателем культмассовой комиссии, экскурсоводом, с 1993 года поёт в храмах. Замужем, воспитала двух детей.

А. Позднякова, фото автора.

{jcomments on}